Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

Советский Дон Кихот по имени Валерий Саблин. (в продолжение темы)


Валерий Саблин

"Расстрелянный буревестник" (Октябрь Бар-Бирюков) http://www.golosa.info/node/1195
“...Безумству храбрых поем мы песню!..”
фрагменты

Хотя это беспрецедентное в истории СССР и его военного флота событие вполне сопоставимо с выступлениями балтийских и черноморских моряков в царской России в 1905 году, происходившими в Кронштадте, на броненосце “Потемкин”, а потом и в Севастополе под руководством флотского лейтенанта П. П. Шмидта против существовавшего тогда режима власти, оно, как и в прошлые годы, вряд ли будет отмечено в нашей стране... Да и знают о том, что в действительности случилось тогда в Риге и продолжалось в Москве, пока очень немногие. Ведь о взбунтовавшемся в праздничные дни советском военном корабле по решению партийно-государственной верхушки во главе с Брежневым никто из рядовых граждан Страны Советов не должен был ничего знать: ни сразу же после этих событий, ни через пять лет — никогда... И это указание старательно выполнялось соответствующими советскими органами, бдительно охранявшими в прямом и переносном смысле покой властей предержащих и существовавшую в то время государственную систему.
......................................................................................................................................................................................
БПК “Сторожевой” прибыл в Ригу для участия в морском параде из Балтийска, куда перед этим прибыл с Северного флота. После праздников корабль должен был встать в док в Лиепае, в связи с чем весь штатный боекомплект к мощному вооружению (за исключением стрелкового оружия для экипажа) был сдан на временное хранение в береговые склады.

За два года в составе ВМФ СССР “Сторожевой” много времени находился в плаваниях, в том числе и в тропических широтах, теплая вода которых способствует ускоренному обрастанию днища корпуса корабля морскими ракушками, что приводит к снижению скорости хода. “Сторожевому” довелось нести боевую службу и в Средиземном море, и в Атлантическом океане. Пробыв два месяца на Кубе, он совершил переход в Североморск. Там он на “отлично” выполнил учебную ракетную стрельбу, заслужив благодарность командующего Северным флотом.

Душой экипажа БПК “Сторожевой” был заместитель командира корабля по политической части, строевой офицер, капитан 3 ранга Валерий Саблин. На других кораблях замполитами, как правило, служили кадровые политработники, редко уважаемые на флоте за слабую военно-морскую подготовку: мало кто из них мог самостоятельно управлять кораблем, нести ходовую вахту, использовать сложное корабельное вооружение и технику. Их основным преимуществом было наличие партбилетов, в обязанности же входило отражать в политдонесениях настроение и поведение окружающих. Они были своего рода “серыми кардиналами” на кораблях и в частях, без участия которых не принималось ни одного решения. Саблин был в их среде “белой вороной”.

Валерий Саблин родился 1 января 1939 года в Ленинграде. В 1956 году он закончил десятилетку в Горьком, а в 1960-м — старейшее в стране Ленинградское строевое высшее военно-морское училище имени Фрунзе, бывший морской корпус в дореволюционной России. Там он получил общее высшее образование и специальность корабельного артиллериста, после чего девять лет, с лейтенанта, прослужил на строевых должностях на надводных кораблях Северного и Черноморского флотов. В ходе службы Саблин не раз побывал в дальних походах, что дало богатый практический опыт в морском деле и авторитет среди личного состава. Да и внешне Саблина, как говорится, бог не обидел — стоит лишь посмотреть на его фото... В академию он ушел в 1969 году, будучи капитан-лейтенантом, помощником командира сторожевого корабля. В его тогдашней аттестации записано: “...корректен и аккуратен, чуток к семье и родным. Отзывчив на чужую беду”.
......................................................................................................................................................................................
За годы раздумий в ходе обучения в академии и жизни в Москве он пришел к окончательному выводу о порочности существующей системы власти. Зная, что подобными настроениями охвачены не только многие его сослуживцы и моряки тех кораблей, на которых он плавал ранее и во время академической практики, проходившей на разных флотах, но и немалая часть людей “на гражданке”, Саблин принял твердое решение: предпринять при подходящем стечении обстоятельств конкретные шаги против правящего режима.

Его мысли и намерения нашли свое отражение в разработанной им программе переустройства общества, состоявшей из почти тридцати пунктов. С нею Саблин собирался выступить перед общественностью и руководством Советского Союза.

Содержание этой программы позволило впоследствии Военной коллегии Верховного суда СССР признать Саблина виновным в том, что он “длительное время вынашивал замыслы, направленные на достижение враждебных советскому государству преступных целей: изменение государственного и общественного строя, замену правительства”...

“Не все здесь правда”

Саблин выступал не против Советской власти, а против зажравшейся партийно-государственной верхушки, обеспечившей за счет народа себе и своим близким, а также обслуживавшим их структурам “жизнь по потребностям”. Он был против некомпетентности и безответственности лиц, принимающих государственные решения, и грубых просчетов правительства, против коррупции в эшелонах власти. Против незаслуженных награждений Брежнева и других руководителей страны, получавших звания Героев Советского Союза и Соцтруда к разного рода юбилеям, что вызывало ропот и раздражение большинства народа, особенно военных и фронтовиков. В то же время Саблин был за многопартийность, свободу слова и дискуссий, изменение порядка выборов в партии и стране, за другие демократические преобразования в обществе. Его тревожила утрата среди военных такого понятия, как офицерская честь, а также непомерное чинопочитание... Одним словом, морской офицер Саблин выступал против всего того, чему большинство наших сограждан являлось немыми свидетелями много лет и, к сожалению, продолжает иметь место и в теперешней нашей жизни.
..................................................................................................................................................................................
В 1973 году капитан 3 ранга Саблин с отличием заканчивает Военно-политическую академию, где его фамилию выбивают золотыми буквами на мраморной доске среди лучших выпускников, и получает назначение замполита на новый БПК “Сторожевой”. Там он вскоре (в полную противоположность командиру корабля капитану 2 ранга Потульному, прозванному среди моряков Графом) завоевывает непререкаемый авторитет у экипажа. Его уважают за простоту и доступность, за знание морского дела, за постоянное отеческое внимание к нуждам моряков, за заботу о быте и досуге. Проводя партполитработу, Саблин находил новые, понятные и удобные всем формы. Даже “наглядная агитация” была в его экипаже не формальной — в ленкаюте “Сторожевого” висел плакат: “...Каждый должен чувствовать свою независимость для того, чтобы он мог утверждать начала справедливости и свободы, не будучи вынужденным предательски приспособлять их к обстоятельствам своего положения и к заблуждениям других людей...” (из “Рассуждений о политической справедливости” Годуина Годвина). В момент подавления бунта матрос-первогодок из экипажа “Сторожевого” сообразил этот плакат снять и спрятать, чтобы он не был “вещдоком”, а впоследствии переслал его родным Саблина.

В ходе исполнения своих обязанностей и освоения корабля, во время несения боевой службы и в дальних походах Валерий Саблин постепенно знакомит некоторых членов экипажа со своими воззрениями и планами переустройства общества в СССР и находит среди них единомышленников. Служба у новоиспеченного замполита идет успешно — одним из первых в ВМФ страны в апреле 1975 года его награждают только что введенным престижным орденом “За службу Родине в Вооруженных Силах СССР” 3-й степени. Предполагается завидное для многих выдвижение на должность замполита одного из самых крупных тогда советских надводных кораблей — тяжелого авианесущего крейсера...

К этому времени у Саблина возникает идея использовать новейшие технические возможности корабельных средств радиосвязи в качестве трибуны, а сам корабль как свободную, не зависимую ни от каких властей территорию, с которой можно было бы подать сигнал к началу перемен в стране. В том, что этот сигнал подхватят, наивный Саблин и его сообщники не сомневались.

Вскоре после прихода “Сторожевого” из Североморска в Балтийск корабль, сдав весь свой боезапас перед докованием на склады, получает задание принять участие в морском параде 7 ноября в Риге. В расчете на то, что факт отсутствия на корабле боеприпасов будет ясно свидетельствовать о сугубо мирных намерениях экипажа и не вызовет противодействия сил флота, Саблин решает использовать этот благоприятный, по его мнению, момент для начала практических действий. И вместе со своими сообщниками назначает время выступления против режима — 8 ноября, как в 1905 году в Кронштадте и в 1917 году в Петрограде...

Курс на Ленинград...


...................................................................................................................................................................................
Наступил вечер 8 ноября. В 21.40 на “Сторожевом” по внутрикорабельной связи был объявлен сигнал “Большой сбор”, офицеры собрались в мичманской кают-компании, командир “Сторожевого” Потульный был изолирован от экипажа, ему Саблин оставил письмо, где объяснял мотивы выступления моряков: “...мы не предатели Родины, а наше выступление носит чисто политический характер. Надо разбудить народ от политической спячки!..” К матросам и старшинам, выстроившимся на нижней артиллерийской палубе в корме корабля, Саблин обратился с краткой речью (более подробное выступление было записано на магнитофонные ленты и несколько раз за ночь передано по внутрикорабельной трансляции. До этого записи неоднократно прослушивались близкими ему членами экипажа).

Саблин довел до моряков и план действий: “Сторожевой” идет в Кронштадт, а потом в Ленинград — город трех революций, с тем, чтобы начать там новую, четвертую революцию по исправлению допущенных руководством страны многих ошибок. Выступление “Сторожевого” должно найти поддержку военных моряков в Кронштадте и Ленинградской военной-морской базе, а также у трудящихся ленинградских заводов и предприятий, перед которыми Саблин, добившись у правительства страны права выступить по телевидению, намерен изложить свои взгляды.

В заключение своего выступления Саблин подчеркнул строгую добровольность членов экипажа “Сторожевого”. Те, кто не захочет принять участия в этих действиях, могут сойти на берег на корабельном катере. Но таких среди матросов и старшин корабля не нашлось — все единодушно поддержали его призыв.

Примерно с таким же обращением Саблин обратился к сверхсрочникам и офицерам корабля. Среди них его поддержали не все: почти половина присутствовавших отказалась принять участие в акции. Им корректно предложили перейти в одно из нижних, изолированных помещений корабля, который вскоре начал готовиться к выходу в море. Одному из офицеров-механиков, являвшемуся нештатным секретарем комитета ВЛКСМ корабля, — Фирсову удалось тайком перебраться на соседнюю флагманскую подводную лодку и сообщить ее командиру о бунте на БПК. Это позволило быстро поставить в известность местное и флотское вышестоящее военное начальство и принять срочные меры по пресечению восстания.

За полночь 9 ноября “Сторожевой”, управляемый Саблиным, начал движение на выход из устья Даугавы. Вслед за ним с расчехленными орудиями и пулеметами двинулись сторожевые пограничные корабли, которых уже известили о ЧП. Экипаж “Сторожевого”, несмотря на отсутствие ряда ключевых офицеров и старшин, действовал четко и слаженно, обеспечивая кораблю непростое маневрирование в темноте по руслу реки. На запрос пограничников, переданный светограммой (ратьером), о цели выхода корабля в море, был получен ответ: “Мы не изменники, идем в Кронштадт”. Вскоре “Сторожевой” в сопровождении пограничных катеров прошел устье Даугавы и вышел в Рижский залив, взяв курс на север, к Ирбенскому проливу.

Впоследствии суд, отрабатывая — по указанию сверху — версию измены Родине, дилетантски обвинил Саблина в том, что раз он вел “Сторожевой” на выход из Рижского залива через Ирбенский пролив (т.е. на северо-запад), то, следовательно, держал курс на Швецию... Действительно, теоретически кратчайшее направление на Кронштадт — строго на восток, через Моондзундский пролив. Но практически этот курс весьма опасен для такого крупного корабля, каким был “Сторожевой”, из-за узких мест, мелей и банок у сотен островов Моондзундского архипелага. К тому же на корабле не было штурмана. Его обязанности, как и отсутствовавшего старпома, исполнял Саблин. Не было на “Сторожевом” и необходимых для прохода Моондзундским проливом специальных навигационных документов. К тому же Саблин знал, что его корабль во время плавания по этому маршруту вполне могут обстрелять береговая артиллерия, а также береговые ракетные установки. Да и остановить корабль в узких местах, перегородив ему путь другими кораблями, несложно...

Поэтому для “Сторожевого” курс из Рижского залива на Кронштадт лежал только на cеверо-запад через Ирбенский пролив — в открытое море, по рекомендованному для таких кораблей фарватеру.

Разбомбить и потопить!

Тем временем ошеломляющее известие о бунте на БПК “Сторожевой” дошло до Калининграда, где находилось командование Балтийским флотом, и до Москвы. Да и Саблин, выведя корабль в море, направил тогдашнему Главнокомандующему ВМФ СССР Горшкову кодированную радиограмму, где было сказано: “Сторожевой” не изменял ни флагу Родины, ни ей самой, следует в Ленинград с целью добиться возможности выступить по телевидению с обращением к трудящимся Ленинграда и страны, а также приглашает на свободную территорию корабля членов правительства и ЦК партии для изложения им конкретной программы с требованиями справедливого социального переустройства общества”. Одновременно радиостанция восставшего корабля передала по многим частотам некодированный текст: “Всем! Всем! Всем! На БПК “Сторожевой” поднято знамя грядущей коммунистической революции!” Вслед за первой радиограммой с борта “Сторожевого” в эфир пошли и другие, в том числе — открытым текстом.
.......................................................................................................................................................................................
Сообщение о восстании на “Сторожевом” было получено в ночь на 9 ноября и руководством страны, которое отдало приказ: “Остановить взбунтовавшийся корабль. При продолжении плавания обстрелять или разбомбить и потопить!”
....................................................................................................................................................................................
По наружной громкоговорящей связи Саблин объяснил морякам-пограничникам свои намерения. Выслушав его, они не стали применять оружие против безоружного корабля... Утром 9 ноября его применила наша авиация. По боевой тревоге в Прибалтийском военном округе были подняты авиационные полки в Тукумсе и Румбуле возле Риги. В воздух взлетела эскадрилья из 12 истребителей-бомбардировщиков с полным боекомплектом авиабомб, подвесных ракет и снарядов к авиационным пушкам.
.......................................................................................................................................................................................
Летчики Тукумского авиаполка (правда, под сильным давлением командования) в точности выполнили полученный приказ,
.......................................................................................................................................................................................
Бомбы и снаряды ложились по курсу перед носом мятежного корабля и вдоль кормы с высоты всего 300—400 метров. Саблин все это время находился на ходовом мостике и старался маневрированием вывести корабль из-под бомбовых ударов и обстрела авиационными пушками. Но вскоре взрывы повредили рулевое устройство и часть обшивки корпуса “Сторожевого”. Корабль сбавил ход, задымил, свернул с курса и стал циркулировать на месте (за успешное выполнение задания и ювелирное бомбометание летчики впоследствии получили ордена...). К этому времени Саблин был ранен в ногу командиром корабля Потульным, освобожденным из-под ареста группой одумавшихся и сумевших вооружиться моряков. Арестовав раненого, Потульный вступил в командование и застопорил ход.
........................................................................................................................................................................................
Прощайте, ребята!

К остановившемуся “Сторожевому” подошли с обоих бортов корабли с морскими десантниками из группы захвата. Устрашающе стреляя в воздух из автоматов, вооруженные до зубов десантники высадились на палубу и стали прочесывать внутренние помещения, выводя экипаж наверх. Подошли и другие преследовавшие корабли, взяв “Сторожевой” в плотное кольцо. Вскоре на палубу в наручниках вывели арестованного Саблина, бледного от потери крови, нервного напряжения и бессонной ночи, хромавшего. Два моряка в окружении десантников осторожно, поддерживая под руки, повели его к трапу. На остановленном корабле после грохота выстрелов и взрывов, рева самолетов и шума машин воцарилась гробовая тишина, что как бы подчеркивало жуткую торжественность происходившего. Моряков экипажа-бунтаря вывели и под охраной построили на верхней палубе. Кто-то из десантников что-то пробурчал в адрес Саблина. Один из матросов, помогавших идти своему раненому командиру, обернулся и громко, отчетливо, так, чтобы услышали все, произнес: “Запомните этого человека на всю жизнь! Это настоящий командир, настоящий офицер советского флота!..”

Перед спуском по трапу на стоявший у борта катер Саблин, обратившись к морякам “Сторожевого”, сказал: “Прощайте, ребята! Не поминайте лихом!..”

Остальных моряков “Сторожевого” партиями на кораблях доставили в Ригу и разместили в береговых казармах, офицеров — отдельно. Работники КГБ, в т.ч. прибывшие из Москвы, немедленно приступили к допросам...
......................................................................................................................................................................................
Все бунтовщики со “Сторожевого” в наручниках были отправлены самолетами в Москву. Саблина сопровождали два “особиста”. При этом он был без наручников и опирался на костыль...

Вскоре “Сторожевой” был поставлен на ремонт в Лиепае, где его подремонтировали, а потом перевели в другой класс кораблей. Ему сменили название, тактический и бортовой номера, а также большую часть команды и перегнали на Тихоокеанский флот. Со всех кораблей, участвовавших в пресечении бунта, “особистами” были собраны вахтенные журналы. Через неделю они были возвращены, но без листов, на которых имелась какая-либо информация о происходившем 8—9 ноября 1975 года... Не было издано ни приказов, ни директив. Полное молчание везде и всюду. А фамилию Саблина быстро стерли с доски отличников Военно-политической академии имени Ленина.

В Москве, в Лефортове в условиях строжайшей секретности началось следствие и выяснение всех обстоятельств ЧП. Саблин сразу взял всю вину на себя, никого не назвав своими сообщниками. А таковые скорее всего были у него не только на “Сторожевом” (в т.ч. и отсутствовавшие по разным причинам в момент выступления), но и на других кораблях. В частности в Кронштадте, в соединении строившихся и ремонтирующихся кораблей. В целях конспирации их фамилии Саблин не раскрывал даже своим товарищам по выступлению...

Следователи КГБ всеми способами старались выбить из моряков нужный им компромат. И зачастую достигали своего. Ведь перед всеми подследственными первые два месяца висела самая страшная статья — измена Родине, при которой исход ясен... Потом статью изменили на “групповое неповиновение” для большинства, “выявив” лишь одного активного сообщника Саблина — матроса А. Н. Шеина. Он был привлечен к суду и получил 8 лет тюрьмы. Остальных постепенно выпустили на свободу, взяв подписку о неразглашении того, что произошло на “Сторожевом”. Многих старшин и офицеров разжаловали, часть — уволили. Демобилизовали и многих матросов.

Приговор до суда

Следствие по делу о бунте на “Сторожевом” продолжалось несколько месяцев, но с самого начала Саблину были предъявлены обвинения в измене Родине (попытка угнать боевой корабль за границу), которые он категорически отверг.

Их абсурдность представлялась ему очевидной: зачем надо было дожидаться прихода “Сторожевого” в Ригу, чтобы оттуда угнать корабль без боеприпасов, если это можно было проще и с гораздо большим эффектом (переход на сторону США новейшего ракетоносного корабля со всем экипажем и полным боекомплектом на борту!) осуществить при стоянке на Кубе?
.....................................................................................................................................................................................
выдержки из документа, длительное время хранившегося в знаменитой “Особой папке” ЦК КПСС :
"...................организатор этого преступления Саблин, попав под влияние ревизионистской идеологии, на протяжении ряда лет вынашивал враждебные взгляды на советскую действительность. В апреле 1975 года он сформулировал их в письменном виде, записал на магнитофонную ленту, а во время событий на “Сторожевом” выступил с антисоветской речью перед личным составом. Политическая “платформа” Саблина включала набор заимствованных из буржуазной пропаганды клеветнических утверждений об “устарелости” марксистско-ленинского учения и “бюрократического перерождения” государственного и партийного аппарата в СССР и призывы к отстранению КПСС от руководства обществом, к созданию новой “более прогрессивной” партии.....................................................................................................................Эти его действия КВАЛИФИЦИРОВАНЫ (еще до суда! — О. Б.) как измена Родине "
Под документом стоят подписи председателя КГБ Андропова, Генерального Прокурора Руденко, министра обороны Гречко и председателя Верховного Суда СССР Смирнова.

А на его полях четко видны росписи Брежнева, Суслова, Пельше и других членов тогдашнего высшего партийного руководства СССР по результатам поименного голосования за смертный приговор Саблину. Все “за”.
.........................................................................................................................................................................................
Незадолго до суда (исполнившего все предписания в точности) Саблину разрешили первое и последнее пятиминутное свидание с женой и малолетним сыном. Они едва узнали его, похудевшего, с выбитыми передними зубами, с потускневшими, ввалившимися, но по-прежнему голубыми глазами. Измученного, но не сломленного.
....................................................................................................................................................................................
Выбитые зубы и поврежденные пальцы руки (почерк в письмах из Лефортова странно изменился — видимо, писать правой рукой стало трудно) убедительно свидетельствуют о тех мерах воздействия, которые применялись к Саблину в ходе следствия... Зная, что судьба его предрешена, следователи не церемонились, стараясь во что бы то ни стало выбить из него фамилии сообщников, особенно с других кораблей, которые так и остались неизвестными. Но версия о “бунтовщике-одиночке” оказалась удобной для КГБ. Беспрецедентное в таких случаях разрешение на свидание (прощание!) с женой и сыном, сделанное, видимо, по указанию “сверху” с целью “очистки совести”, явилось для тюремщиков полной неожиданностью, но его пришлось выполнить...

В последних письмах Саблина родным было несколько его рисунков, изображавших Дон Кихота, сражающегося с ветряными мельницами... На одном из них — слова Рыцаря Печального образа: “Намерения мои направлены всегда к хорошей цели: именно — делать всем добро и никому не делать зла!..”

Расправа



На суде в последнем слове Саблин, в частности, сказал: “Я люблю жизнь. У меня есть семья, сын, которому нужен отец. Все....” Приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР гласил: капитан 3 ранга Валерий Михайлович Саблин, 1939 года рождения, признан виновным по пункту “а” статьи 64 УК РСФСР (измена Родине) и приговорен к смертной казни (расстрелу). С лишением воинского звания, ордена и медалей (обычно эта статья предусматривала еще и конфискацию имущества. Но его у семьи старшего морского офицера Саблина, кроме самого необходимого для жизни, не оказалось... Об этом свидетельствовал протокол обыска). Приговор был окончательным и обжалованию в кассационном порядке не подлежал.

Как рассказывали те, кто был на суде, жесткая кара была неожиданной для Саблина. Сразу же после объявления приговора, не дав опомниться, к нему подскочили несколько охранников, заломили руки назад, надели наручники, заклеили рот черным пластырем и поволокли к двери из зала заседания. Он вырывался, упирался, мычал сквозь наклейку, видимо, стараясь сказать что-то важное для него и нежелательное для судей и присутствовавших... В воздухе запахло лекарством. Его подтащили к двери и выволокли в коридор. Послышались глухие удары, возня. Потом все стихло.

Саблин только в самый последний момент понял, что попался на удочку следствия, использовавшего старый прием ОГПУ — НКВД и коварно уверившего его: судьи постараются принять во внимание в качестве смягчающих обстоятельств чистосердечные признания по ряду эпизодов обвинительного заключения. О том, что Саблин надеялся на сохранение жизни, свидетельствует и то, что он просил переслать ему теплые вещи.

По имеющимся сведениям, после вынесения смертного приговора Саблину было предложено отказаться от своих взглядов, признать их ошибочными — в обмен на сохранение жизни и длительный срок тюремного заключения. Но Саблин отказался...
..........................................................................................................
просьбу Саблина о помиловании рассмотрели и отклонили за рекордный срок — всего за 19 дней. Обычно для рассмотрения подобных просьб требуются многие месяцы, иногда годы...
На следующий день после отклонения просьбы о помиловании, 3 августа 1976 года, Валерия Михайловича Саблина расстреляли.
..................................................................................................................................................................................
Его родные......о казни узнали лишь в феврале 1977 года, получив официальное, небрежно оформленное свидетельство о смерти. Но отец капитан 1 ранга в отставке Михаил Павлович Саблин, воевавший во время Великой Отечественной войны на Северном флоте, еще раньше каким-то образом узнал о расстреле сына, и это свело его в конце января 1977 года в могилу — сердце не выдержало... Роковая весть первой сразила бабушку Саблина — вдову моряка с погибшего до революции крейсера “Паллада”, горячо любившего своего среднего внука, выделяя его среди других (ей сказали, что он погиб в далеком походе...). Вскоре умерла и мать Саблина, Анна Васильевна. Жена Нина Михайловна с сыном, а также братья Саблина — Борис и Николай сполна хлебнули все то, что выпадало еще со времен сталинщины на долю родных “изменника Родины”...

Послесловие

В домашней библиотеке Саблина после обыска чудом сохранилось несколько книг, относящихся к восстанию в 1905 году в Севастополе солдат и экипажей боевых кораблей Черноморского флота. Руководитель восстания П. П. Шмидт явно являлся примером для Валерия Михайловича. На одной из книг сохранились пометки, сделанные его рукой: “...Когда провозглашенные политические права начали отнимать у народа, то стихийная волна жизни выделила меня, заурядного человека из толпы, и из моей груди вырвался крик. Я счастлив, что этот крик вырвался из моей груди!..”

А на страницах другой книги Саблиным подчеркнуты выдержки из речи Шмидта на суде 14 февраля 1906 года: “...Пройдут годы, забудутся наши имена, но ту боевую силу, которая присоединилась к “Очакову” и тем самым осталась верной народу и присяге, имена этих 10 судов флота не забудут, и они навсегда останутся в летописях народа... В такое время государственного хаоса, когда все в стране так спуталось, что русские власти пошли войною на Россию, нельзя руководствоваться статьями закона, нужно искать иных общих, всем народом признанных определений преступного и непреступного. В такое время, чтобы оставаться законным, приходится изменять присяге, приходится нарушать законы. Не преступен я, раз мои стремления разделяются всем народом и не противоречат присяге, а, наоборот, опираются на нее. Не преступен я, раз в моих деяниях не видит преступления весь 100-миллионный народ русский... Но меня судят, и мне грозит смертная казнь. Где измена? Кто государственный преступник? Сегодня в их глазах преступен я, как и весь народ русский, который, пробудясь, осмелился стать на дороге их истребительной резни. Но завтра в глазах грядущего суда преступниками будут объявлены они... Где же почва, на которой может утвердиться русский человек, чтобы не быть изменником народу и оставаться законным? Такой почвы нет. В дни тяжелой борьбы народа за право на жизнь, что сегодня в глазах власти преступно, завтра принимается как заслуга перед родиной. В эти дни испытания есть один закон — закон верности своему народу. Остается в эти дни или умереть в борьбе, или наложить на себя руки, так как оставаться безучастным — это сверх сил человеческих...”
.....................................................................................................................................................................................



28 год назад
В США небольшим тиражом вышел роман Тома Кэнсли "Охота за "Красным Октябрем". Вот как сам автор описывал работу над произведение: "Я искал тему. И тут мне попалась история про то, как советский офицер Саблин захватил военный корабль. В романе он превратился в подводную лодку".
Позже роман был экранизирован, причем роль командира советской атомной субмарины, угнавшего подлодку в США, играет Шон О Коннори, хорошо знакомый нам по исполнению роли Джеймса Бонда.

22 лет назад
27 февраля "Известия" первой из советских газет опубликовала материал собкора из Нью-Йорка о событиях на Балтфлоте 8 ноября 1975 года. Назывался он так - "Был ли бунт на советском эсминце?"

21 лет назад
В Музее революции в Москве после событий, связанных с подавлением ГКЧП, появился стенд, посвященный Саблину. Он, к слову, находится рядом со стендом другому известному военно-морскому бунтовщику, - лейтенанту Шмидту, который поднял выступление на броненосце "Потемкин".

20 лет назад
"Страж Балтики" стал первой калининградской газетой, где увидела свет публикация о драматичных событиях на "Сторожевом". Этому предшествовал приезд в Калининград бригады кинодокументалистов из ассоциации "Экран века". Возглавлял ее лауреат государственных премий СССР и РСФСР кинорежиссер и драматург Игорь Беляев.
Мы встретились с Игорем Константиновичем в калининградской гостинице "Москва", где он снимал номер. Беседа продолжалась около трех часов. Одни считают, размышлял вслух Беляев, что другого способа не было в то время для выступления. Поэтому всячески его оправдывают. Другие люди, наоборот, считают, что есть определенные границы, есть понятия воинского долга, воинской дисциплины, которые переступать нельзя. И тот, кто переступил, - преступник.
Собеседник помолчал некоторое время и добавил:
- Эти две позиции чрезвычайно остры и важны для сегодняшнего дня. Поскольку в смутное время возможны повторения того, в том или ином виде, что сделал Саблин.
А еще у знаменитого кинорежиссера я спросил вот о чем:
- С кем бы вы сравнили Саблина в ряду известных нам имен?
- Хотя это сравнение и навязло уже, но с лейтенантом Шмидтом. Это сравнение не случайно. Валерий Михайлович окончил высшее военно-морское училище имени М.В. Фрунзе в Ленинграде, которое стоит на набережной Лейтенанта Шмидта. Он подробно изучил все материалы, связанные с ним.

20 лет назад
В России впервые под председательством известного юриста Сергея Алексеева прошло заседание общественного суда. На нем дискутировали о событиях 8 ноября 1975 года на рейде Риги. Вердикт того суда: "Совершая высокогражданственный поступок, жертвуя собой, он служил Отечеству и народу".

19 лет назад
Российское телевидение показало трехсерийный документальный фильм Игоря Беляева "Русская трагедия", рассказывающий о "Сторожевом" и заместителе командира корабля по политической части Саблине.

18 лет назад
Военная коллегия Верховного суда России пересмотрела приговор по делу Валерия Саблина, который, напомню, был расстрелян за 18 лет до этого. А посмертный вердикт стал таким: 10 лет лишения свободы.

16 лет назад
Губернатор Нижегородской области Борис Немцов обратился к президенту России Борису Ельцину с просьбой реабилитировать своего бывшего земляка Валерия Саблина. Ответили не из администрации главы государства, а из военной коллегии Верховного суда России: офицер осужден за совершение воинских преступлений, оснований для полной реабилитации нет.

15 лет назад
На Первом канале вышла передача "Как это было", посвященная событиям на "Сторожевом". Гостем студии стал и бывший матрос Александра Шеин, единственный из членов экипажа, кто, как и Саблин, был осужден. До призыва в ВМФ Шеин имел судимость за хищение государственного имущества.

14 лет назад
На канале ОРТ показали 45-минутный документальный фильм "Саблин против Брежнева". В ней Шеин рассказывал, что большинство матросов путем голосования поддержали Саблина, воздержался лишь один. Он также утверждал, что и большинство мичманов, проголосовав, решило поддержать революционного зама. После того, как Саблин и его сторонники обманным путем изолировали командира корабля капитана 2 ранга Потульного и группу офицеров, не поддержавших мятеж, власть на "Сторожевом" перешла в руки революционеров.

Из досье "Тридевятого региона"
Экипаж сторожевого корабля "Сторожевой" - 196 человек. Водоизмещение 3200 тонн, длина 123 метра, ширина 14 метров, осадка 4,5 метра. Максимальная скорость хода - 32 узла (около 60 километров в час). Вооружение: 4 ракето-торпеды с дальностью стрельбы до 50 километров, 2 реактивные бомбометные установки с дальностью стрельбы до 6 километров, 2 артиллерийские установки, 2 зенитные ракетные установки "Оса", 2 торпедных аппарата.


"Сторожевой"